Печи для «Марадыковского». Эксперты из Кирова изучили в Австрии опыт сжигания мусора

ОБЩЕСТВО

ЭКОНОМИКА

05 ноября 2019 117 0
На печать

Недавно разработчики РосРАО представили общественности технологические решения по перепрофилированию объекта «Марадыковский». А перед этим состоялась поездка в Австрию экспертов Общественной палаты Кировской области. Своими впечатлениями от визита поделился с корреспондентом «ВК» руководитель экспертной группы, директор филиала «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Кировской области» ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» Виталий Пересторонин.

 

- Побывали сразу на двух предприятиях по переработке промышленных отходов, в том числе - опасных. Одно из них - за пределами Вены, а второе - прямо в городе. Сначала мы посетили завод в Альпах, в 150 километрах от столицы, он принимает самые разные отходы с предприятий. При нас привезли машину отработанных шин. Часть отходов утилизируется здесь, а остальное - накапливается и отправляется на специализированные предприятия, в том числе в Германию, Бельгию, Венгрию.

 

На заводе идет в основном переработка гальванических отходов, загрязненных стоков с металлургических и других предприятий, содержащих тяжелые металлы, кислые и щелочные растворы. На заводе установлено современное автоматизированное немецкое оборудование по физико-химической обработке и утилизации отходов. В конце цикла получают очищенную воду, которую сбрасывают в систему канализации, а обезвоженный остаток в виде кека (при нас это были пластины шоколадного цвета) идет на переработку на другие заводы по извлечению ценных металлов либо на сжигание или на полигон для захоронения.

 

Рядом с заводом - дома

На предприятии очень жесткий контроль по приему отходов. На въезде установлены датчики радиационного контроля, затем идет проверка документов и лабораторный контроль поступивших отходов на их соответствие заявленным параметрам. По документам может быть одно, а по факту - совсем другое. И в Европе всякое бывает. На заводе все автоматизировано, в смену работает всего четыре человека. Главный инженер, который проводил экскурсию, заметил, что он может руководить процессом не выходя из дома, по компьютеру. Запахов на предприятии нет: на вытяжках из цехов - угольные фильтры, источники выбросов оснащены датчиками автоматического контроля.

 

Нас удивило, что в Австрии нет такого понятия, как санитарно-защитная зона. Территории предприятий огорожены небольшим забором или сеткой либо живой изгородью, а рядом могут быть жилые дома. Законодательство разрешает, высокая стоимость и нехватка земли подразумевают ее эффективное использование.

 

Второй завод, который мы посетили, находится в промышленной зоне Вены. Это мусоросжигательное предприятие мощностью 150 тысяч тонн в год, то есть в три раза мощнее производственного комплекса, который планируется у нас. Там шесть печей: четыре - кипящего слоя, две - барабанного типа. Завод состоит из трех основных блоков: системы подготовки отходов, сжигания и очистки газов. Стоимость предприятия - 100 миллионов евро, на наши деньги это порядка 7 миллиардов рублей. То есть пяти миллиардов, которые выделены на перепрофилирование объекта «Марадыковский», должно хватить на покупку и запуск полного комплекта оборудования. Не так, как раньше: печку купим - а на очистку газов денег нет. Этот вопрос стоял принципиально.

 

И в Австрии, и на встрече с представителями РосРАО в Вятском госуниверситете мы говорили, что оборудование немецкой компании, которое нам показывали в Вене, должно быть закуплено в полном объёме, с системой очистки и автоматическим контролем выбросов ЗВ. Там на трубе отходящих газов установлены датчики, которые в режиме онлайн передают данные на сайт компании и в министерство охраны окружающей среды Австрии. Сведения о параметрах выбросов также размещаются на информационном стенде перед предприятием.

 

- А рядом с заводом что расположено?

 

- Там небольшая промтерритория. Забор в забор жилья нет, но буквально на расстоянии 500 - 600 метров уже есть жилые дома. Запахов практически нет даже на территории предприятия. Хотя цистерны и машины с отходами приезжают постоянно. Печи приспособлены для сжигания всех видов отходов: твердых, жидких, пастообразных. Поэтому очень важно, как говорили представители завода, составить «меню» для печки. Отходы загружаются не по принципу «опасности», а по «теплотворности».

 

- Как дрова…

 

- В принципе, как топливо для получения электроэнергии и тепла где-то порядка 25 процентов сжигается бытовых отходов, остальное - промотходы, в том числе и 1 - 2-го классов опасности - в переводе на нашу классификацию. Это всевозможные отходы загрязненного пластика, нефтесодержащие отходы, отходы краски, загрязненная тара, отработанные токсичные растворы, гальваношламы, медицинские отходы и тому подобное. «Меню» по составу и объему загружаемых отходов требуется, чтобы обеспечить непрерывный стабильный режим горения в печи - порядка 800 градусов. Далее отходящие газы попадают в камеру дожига, где температура повышается до 1350 - 1400 градусов, при которой исключается образование диоксинов.

- У нас уже есть предприятия по утилизации медицинских и ртутьсодержащих отходов, например АО «Куприт».

 

- Технологии в принципе одинаковые. Если у нас, в Кирове, на «мусоросжигающих» предприятиях это «бочка с трубой», то там - серьезная отлаженная система ТЭЦ с автоматической системой управления и контроля. Как говорят, «небо и земля». Что касается демеркуризации ртутьсодержащих отходов, «Куприт» это осуществляет на чебоксарской установке, которая, мягко говоря, несовершенна. РосРАО намерено приобрести шведское оборудование по переработке ртутьсодержащих отходов, которое себя отлично зарекомендовало во всем мире.

 

Вернемся к предприятию в Вене. Мы зашли в операторскую, откуда управляется весь завод, от пола до потолка - сплошь мониторы (насчитал порядка 70-ти), на которых виден весь процесс переработки. И всего три оператора за пультом управления.

 

Впечатление от поездки очень хорошее. Мы посмотрели современное, уже испытанное оборудование, которое поставляется по всему миру: в США, Европу, Китай, Африку.

 

- РосРАО у этой же фирмы собирается заказывать оборудование?

 

- Да, в техническом туре нам именно его и показали. В составе делегации из России были представители Кировской и Саратовской областей, Удмуртии, Татарстана.

 

- А почему первый завод в 150 километрах от Вены?

 

- Дело в том, что рядом крупный рудник и металлургическое предприятие. И завод создавался полвека назад для переработки его отходов. Кстати, мы узнали, что в Вене целых 12 мусороперерабатывающих предприятий, в том числе - пять мусоросжигающих. На них вырабатываются электроэнергия и тепло для города, в котором 2 миллиона жителей.

 

Датчики на входе

Мы обратили внимание на то, что на предприятиях в Австрии очень серьезное отношение к радиоактивным отходам. На воротах заводов - радиоактивные датчики. И в случае если они сработают, машину с отходами даже не пустят на территорию. Я спрашивал разработчиков, будет ли и у нас, в Марадыковском, такой контроль, они ответили, что обязательно. Это нас успокоило, но контроль ослаблять не будем. Чтобы предлагаемый РосРАО производственный комплекс был не хуже, чем в Вене.

 

- У нас, к сожалению, менталитет несколько иной…

 

- Действительно, зачастую отходы, поступающие от предприятий, не соответствуют данным, прописанным в паспортах на отходы. К примеру, по документам значится отход 4-го класса опасности, а по факту он может быть 3-го, а то и 2-го класса. Поэтому входной контроль отходов у нас должен быть даже жестче, чем в Австрии. Предприятия, по документам, один вид отходов везут, а под шумок, смотришь, что-то другое сбросили.

 

- А между тем на Марадыковском комплексе планируется переработка 350 видов отходов. Попробуй-ка проконтролируй!

 

- Сейчас компания «РосРАО» планирует создание системы сбора таких отходов по России, их учета и переработки. Правительством России уже приняты нормативные документы для этого, в том числе - по созданию информационной системы, где отходообразователи в течение 10 дней должны представлять сведения о всех изменениях по наличию и образованию отходов 1 - 2-го класса опасности. На комплексе «Марадыковский» предполагается полный цикл производства: обезвреживание, утилизация и получение вторичного продукта, своего рода безотходное производство. Это очень хорошая задумка. У нас только в Кильмезском ядомогильнике 600 тонн ядохимикатов захоронено, он же сам по себе не рассосется. А хранилища ртутьсодержащих отходов Кирово-Чепецкого химкомбината! Не оставлять же их потомкам.

 

- Но в этих шламоотвалах в том числе и радиоактивные отходы…

 

- Хранилища с радиоактивными отходами уже законсервированы, все идет своим чередом. РосРАО занимается этой проблемой. Сейчас «радиация» под контролем, все объекты огорожены и охраняются. Ведется реабилитация загрязненной территории.

 

- Виталий Павлович, а возможно ли на деле безотходное производство?

 

- Сомнения есть, на сегодня я не знаю такого предприятия. Даже в Вене в остатке - золошлаковые отходы, часть их вывозится на полигоны захоронения. По подсчетам разработчиков, при сжигании из каждых 100 килограммов отходов образуется 10 килограммов золы и шлака. Их собираются переводить в технический грунт и использовать для рекультивации старых свалок.

 

Ступени безопасности

- На презентации у экспертов были какие-либо замечания к разработчикам?

 

- Нас интересовало: какие виды отходов, с каких предприятий и какие объемы будут поступать? Поставили вопросы о системе входного контроля. Некоторые виды отходов несовместимы. Чтобы не получилось: слили все в одну бочку - и та взорвалась… Завод по уничтожению химоружия благополучно отработал, но там было всего несколько видов отравляющих веществ. Тут же мы имеем 350 видов отходов! Умножьте на три или четыре, то есть по факту будет 1000 и более разновидностей отходов. Гальваношламы взять - сегодня они идут с цинкования, кадмирования, травления. Растворы абсолютно разные, с содержанием разных металлов, разной степени опасности, концентрации. Смешай все - и получишь опасную «бурду», которую и перерабатывать значительно сложнее, и извлечь из нее металлы или другой ценный продукт вряд ли получится.

 

Были у нас вопросы и по системе контроля и мониторинга. Предполагается автоматический контроль «на трубе» по выбросам загрязняющих веществ. Это должно быть обязательно, и этого уже требует наше новое законодательство для объектов 1-й категории. Но мы считаем, что необходимо доработать и сохранить ту систему мониторинга, в том числе на границе санитарно-защитной зоны и жилой застройки, которая существовала на объекте УХО. Это автоматические стационарные посты контроля и мониторинга, которые также в автоматическом режиме должны выдавать данные о состоянии атмосферного воздуха на границе санитарно-защитной зоны. Разработчики же в презентации прописали раз в квартал выезжать туда и делать анализы, что, по нашему мнению, явно недостаточно. Тем более что система мониторинга уже создана и требует незначительной модернизации, но это будет еще одна ступень безопасности для населения и природы.

 

Интервью взяла Вера Ануфриева.

ТЕГИ

Комментарии

0 комментариев

Оставить свой комментарий

Нужен ли Кировской области Молодежный парламент?

Читайте также