Минздрав Кировской области решил опровергнуть слова президента России?

ОБЩЕСТВО

01 июля 2019 351 0
На печать

Совсем недавно прошла «Прямая линия с Владимиром Путиным». Еще при ее подготовке от кировчан поступило много вопросов. Они касались самых наболевших тем - объекта «Марадыковский», свалок, вони в областном центре и др. Однако ни один из них не «выстрелил».

 

Но не это главное. А главное - то, что наш регион все-таки прозвучал. И прозвучал негативно. Причем там, где на такую реакцию первого лица государства областная власть явно не рассчитывала. Судите сами.

 

- В некоторых регионах Российской Федерации мы наблюдаем снижение этого первичного звена в виде амбулаторных отделений. Количество ФАПов при этом сократилось более чем на 2 процента, а количество в амбулаторной сети в целом по стране выросло на 26, но в некоторых регионах, а их всего где-то 15 - 16, 18 регионов, мы наблюдаем значительное снижение первичного звена здравоохранения, как раз этой амбулаторной части, амбулаторной сети, - отметил Владимир Путин. - В Краснодарском крае сокращение первичного звена в регионе в целом на 25 процентов, в Чеченской Республике - то же самое, не на 25 процентов, но значительное сокращение, в Киров­ской области.

 

При этом областной минздрав постоянно сообщает нам об успехах в развитии именно первичного звена оказания медицинской помощи. Более того, первый заместитель председателя правительства области Дмитрий Курдюмов объездил уже пол-России с докладами об успехах вятского здравоохранения.

 

Так кто же неточен - Президент России или наши региональные чиновники?

 

«Вы не правы, Владимир Владимирович!»

Нужно отдать должное пресс-службе социального блока правительства области. На критику со стороны главы государства она отреагировала мгновенно. Буквально через считаные минуты после слов Путина появился пресс-релиз об успехах в развитии первичной медико-санитарной помощи в Кировской области, поставивший под сомнение компе­тентность президента. Ведь в отличие от него региональные чиновники утверждают, что никакого провала в вятской медицине нет. А если и был, то в 2012 - 2016 годах. С приходом же в здравоохранение «команды эффективных управленцев» дела не просто пошли на лад, а семимильными шагами вперед.

 

- На данный момент в регионе организована работа 520 фельдшерско-акушерских пунктов, 60 фельдшерских здравпунктов и 136 кабинетов врачей общей практики, - цитируют слова Дмитрия Курдюмова его помощники. - Проводится планомерная работа по повышению доступности и совершенствованию качества оказания медицинской помощи населению.

 

Уверенно продвигается медицина и в село. По версии минздрава, только в 2018 году установлено 12 новых модульных фельдшерских пунктов в 10 районах Кировской области.

 

А уж про открытие новых подразделений больниц, специализированных отделений, обновление помещений поликлиник, внедрение «бережливых» методов и КМИС (комплексные медицинские информационные системы), развитие медицинского туризма и высокотехнологичной помощи и прочего, и прочего просто говорить нечего. Каждый этот шаг с помпой освещается в региональных СМИ.

 

И только население упорно не хочет замечать здесь успехи. Да еще Владимир Путин (ну, может, и не сам, а его помощники, которые готовят ему информацию к «Прямой линии»).

 

Конечно, никто не будет спорить, что в сфере здравоохранения есть в послед­нее время положительные изменения. Многие из них пациенты уже ощутили на себе. Повысилась комфортность нахождения в поликлиниках. Меньше наблюдается очередей в регистратурах. Найти нужный кабинет стало проще. В самих кабинетах появилось современное оборудование. Многие процедуры, на которые раньше было трудно попасть (УЗИ, томография и др.), стали доступнее.

 

Однако есть и проблемы. Некоторые из них существуют уже не один год, другие - более позднего происхождения. Вот только замечать их в региональном минздраве не хотят. Даже в том случае, когда они очевидны. Как, например, это было с проблемой обеспечения льготников лекарствами.

 

Неспособность анализировать проблемы, обсуждать их, искать пути решения порождает их накопление и переход в хроническую стадию. Это - как болезнь, которую не лечишь.

 

Дефицит дошёл до стоматологов

Многие проблемы вятского здраво­охранения являются частью общегосударственных. О них также говорили на «Прямой линии». И главная из них - кадровая.

 

Какая бы жалоба ни была, копни поглубже - и увидишь, что у ее истока стоит либо полное отсутствие профильных специалистов, либо их недостаток, либо низкий уровень их подготовки. Это только звучит красиво, что в области «закупается новое высокотехнологичное оборудование» или что в такой-то деревне открыт новый ФАП. А кто на этом оборудовании или в этом ФАПе работать будет? Есть для этого специалисты?

 

Да что там новые вакансии. В некоторых больницах, особенно в районах области, некому оказывать населению даже элементарную медицинскую помощь.

 

Вот, например, что рассказала Галина Н.:

 

- Мама живет в Советске. Накануне майских праздников у нее образовался флюс. Так-то это - экстренная патология. Поэтому она обратилась в ЦРБ. Ее посмотрели и сказали, что они не могут сделать зуб, потому что у них нет врача-хирурга. Прежний доктор умер, а нового не нашли, хотя прошло уже сорок дней к тому времени. Стоматолог-терапевт сказал, что не занимается удалением, и посоветовал идти в частный центр. Пошла. Но там один врач сказал, что у него нет лицензии, второй сослался на очередь. И только третий сжалился (мама уже к этому времени расплакалась). Зуб удалили. Но пока делали один, разболелся соседний. Пошла снова в поликлинику. Терапевт посмотрел и сказал: «Нужно лечить зуб, но мы его лечить не будем, пока не удалите соседний». И вновь направил к частнику. Зуб, конечно, доктор удалил, но посетовал на врачей из ЦРБ: почему, мол, они ничего не сделали, чтобы не было ран в ротовой полости. А к тому времени у мамы уже всю щеку острым краем зуба изрезало. Слава богу, что все в конечном счете закончилось благополучно. Но ведь это же безобразие.

 

По словам женщины, ее мать обратилась в Фонд обязательного медицинского страхования и его специалисты заставили ЦРБ возместить пожилой женщине затраты на платных стоматологов. Но у Галины остался большой вопрос к руководству райбольницы: неужели нельзя было в течение двух месяцев найти врача? Пусть не на постоянную работу, пусть на аутсорсинг? Ведь ЦРБ все равно пришлось возмещать потраченные человеком деньги?

 

И это происходит в стоматологии, которая даже в бюджетном варианте является в значительной мере платной.

 

В случае с советчанкой есть много интересных деталей, перечислять которые долго, да и нет смысла. Ну, например, платный врач, который делал женщине операцию, сам ранее работал в ЦРБ, но потом подался «на частные хлеба». Однако с ним, видимо, никто не обсуждал вопрос о совместительстве.

 

Бывший главврач ЦРБ Павел Зыков «сбежал» в Московскую область под крыло бывшего зампреда областного правительства Дмитрия Матвеева. Новый же руководитель - Павел Казаков - пока никак себя не проявил, хотя ему в наследство осталось учреждение с огромным дефицитом кадров.

 

Нужно отметить, что Советская ЦРБ - не единственное учреждение, где не хватает специалистов. За последний год количество вакансий, размещенных на сайте регионального министерства здравоохранения, в том числе и в районных больницах, значительно выросло.

 

За всё ответит пациент?

По данным Кировстата, в первом квартале текущего года в области наблюдался отток кадров из сферы здравоохранения. Количество выбывших работников составило 1201 человек, тогда как принято всего 1190. И этот тренд наблюдается уже не первый год. Почему же бегут люди из медицины?

 

Казалось бы, самый очевидный ответ - денег платят мало. Но так ли это? Согласно официальным данным, «майские указы»-2012 в части заработных плат медперсонала в Кировской области        успешно исполняются. Так, средняя зарплата врачей (на 01.04.2019 г.) составила 51 тыс. 57 рублей, или 215,4% от средней по региону, медработников среднего звена - 26 тыс. 25 рублей (109,8%), а младшего - 24 тыс. 71 рубль (101,6%).

 

К тому же с июля 2018 года участковые и семейные (врачи общей практики) врачи получают стимулирующую надбавку к зарплате за снижение уровня смертности на участке. Она составляет 5 или 10 тысяч рублей, в зависимости от уменьшения числа умерших. Есть доплаты за раннее выявление онкологических заболеваний.

 

Как рапортуют чиновники из мин­здрава, на территории региона успешно реализуется программа «Земский доктор», согласно которой молодым специалистам, направляющимся работать на село, выплачивается миллион рублей. Помимо этого, действует программа «Вятский медик», по которой при трудоустройстве врачам предусмотрена выплата в полмиллиона рублей, а фельдшерам - 150 тысяч рублей.

 

При таких цифрах говорить о недостаточности материального стимулирования труда медиков язык не поворачивается. И все равно люди продолжают уходить из профессии. Так о чем же умалчивает минздрав?

 

Во-первых, о том, что средние цифры - это всегда как «средняя температура по больнице». Где-то и кто-то получает по 200 тысяч рублей, а другие, которых, как обычно, всегда больше, - 15 тысяч. Административный аппарат медицинских         учреждений (как, впрочем, и иных бюджетных) уже давно отвык ограничивать свои аппетиты. Разница в вознаграждении за труд у управленцев и у тех, кто реально лечит людей, отличается кратно. К тому же значительные отличия в размерах зарплат наблюдаются и по территориальному признаку. В районах люди получают меньше, чем работники системы здравоохранения областного центра. Да и в самом Кирове они также различны. Специализированные медицинские организации могут обеспечить своим сотрудникам гораздо большую зарплату, чем городские поликлиники.

 

Во-вторых, доля оклада в структуре заработной платы работников здраво­охранения остается низкой, хотя еще в 2014 году министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова говорила о необходимости ее увеличения до 60%. Реализация же «дорожной карты» по повышению окладов медиков при неизменном фонде оплаты труда приводит только к сокращению стимулирующих надбавок. Таким образом, для того, чтобы иметь приличную зарплату, специалистам приходится работать на нескольких ставках.

 

Но хорошо, если такое совместительство происходит по собственному желанию и за отдельную плату. В условиях кадрового дефицита некоторым врачам и медсестрам приходится работать «за себя и за того парня» вынужденно. А бывает, что дополнительные обязанности навешиваются без всякой оплаты, под угрозой ликвидации части стимулирующих надбавок.

 

В-третьих, в условиях хронического кадрового голода руководители медицинских учреждений, казалось бы, должны создавать в коллективах здоровый психологический климат. Однако далеко не везде это удается. И хуже всего приходится тем учреждениям, где произошла смена руководства. Не случайно в народе поговорка сложена: «Новая метла по-новому метёт». Не каждому вновь назначенному главврачу удается подобрать ключик к сложившемуся коллективу. А некоторые даже не пытаются это сделать. Во многом этому способствует и тот стиль управления социальной сферой, который сегодня сложился в области, когда все решения (вплоть до назначения заместителей руководителей учреждений) принимаются на самом верху, а любая «самодеятельность» жестким образом пресекается.

 

Можно ли в таких условиях удивляться, что медицинские кадры в профессии не задерживаются и даже те, кто проработал в системе много лет, подумывают о смене сферы деятельности или, как вариант, региона? Но не это пугает более всего, а то, что «крайним» при таком раскладе останется пациент, больной, который не сможет вовремя получить квалифицированную медицинскую помощь.

Сергей СМОЛИН.

ТЕГИ

Комментарии

0 комментариев

Оставить свой комментарий

Должны ли уволить из полиции сотрудника, сбившего «пьяного мальчика»?

Читайте также