Конец операции «Ульм». Как в Кировской области ловили фашистских диверсантов

ОБЩЕСТВО

13 июля 2020 144 0
На печать

 

Об этой истории, произошедшей в феврале 1944 года в Бисеровском районе (существовал такой в административном делении Кировской области, был создан в январе 1935 года), мастера Голливуда, скорее всего, сняли бы отличный фильм. Настолько она драматична по сюжету и трагична в личностном отношении, в смысле перелома человеческих характеров, судеб.

 

А случилось вот что. Темной морозной февральской ночью здесь с немецкого самолета сбросили группу диверсантов, прошедших отличную спецподготовку в известном диверсионном отряде «Цеппелин». Правда, финал операции «Ульм» (так ее назвали в немецком штабе) был вполне закономерным - все получили по заслугам.

 

Об этом спустя годы, разумеется, можно рассказать подробно. Есть книга уральского историка Виктора Кашина «Урал под прицелом» об этих событиях, частично основанная на рассказах очевидцев - жителей района, документальный фильм кировского тележурналиста Алексея Фоминых «Таежный тупик для «Цеппелина» (ГТРК «Вятка»), ряд свидетельств Свердловского НКВД, УФСБ России по Кировской области, материалы Афанасьевского краеведческого музея и личные архивы автора публикации.

 

Последний вздох

 

1943 год стал переломным в войне с фашистской Германией. По мнению гитлеровских экспертов, война к тому времени давно должна была закончиться, но Красная армия продолжала наступать, а войска вермахта откатывались всё дальше и дальше на запад. Исход противоборства во многом определяла танковая мощь. Не справляясь с советскими танками на поле боя, высшие чины третьего рейха задумали организовать крупные диверсии против танковой кузницы СССР на Урале. План «Ульм» - масштабная операция против танковой промышленности СССР - родился в недрах СС. Как говорят историки, это был последний вздох гитлеровского рейха.

 

В немецких разведшколах были подготовлены сотни диверсантов, из них сформированы десятки групп, заброшенных вглубь СССР. Сегодня мы расскажем об одной из них, целью которой было остановить танковый конвейер в Нижнем Тагиле.

 

Участь диверсантов оказалось страшной. Их готовили из военнопленных, давших согласие на сотрудничество. Всего «Цеппелин» отобрал в лагерях около 15 тысяч человек, из которых «годными» были признаны порядка трех тысяч.

 

Кстати, для советской контрразведки операция «Ульм» перестала быть секретной после того, как 1 января 1944 года прямо в деревне Печки бойцы 1-й Ленинградской партизанской бригады похитили заместителя начальника диверсионной школы «Цеппелин». Захваченная документация позволила советской контрразведке обезвредить десятки немецких разведчиков и диверсантов, действовавших на территории СССР. Была получена информация и о готовившихся диверсиях против оборонной промышленности Урала.

 

«Управление НКГБ своим извещением от 13 октября 1943 года ориентировало Вас о том, что немецкая разведка в Берлине подготавливает для заброски в наш тыл диверсионную группу «Ульм». Состав группы комплектуется из военнопленных-электротехников и электромонтажников, родившихся или хорошо знающих Свердловск, Нижний Тагил, Кушву, Челябинск, Златоуст, Магнитогорск и Омск».

 

Такое сообщение получил 28 февраля начальник Нижнетагильского отдела НКГБ полковник А.Ф. Сененков.

 

А зеркальца не пригодились

 

Одна группа находилась в местечке Освиц под городом Бреслау (Польша). Там прошли подготовку и те, кто был включён в состав «Ульма». Немецкое командование тщательно готовило эту группу для заброски в советский тыл. Каждого из ее состава снабдили личными документами: красноармейской книжкой, справкой из военного госпиталя, отпускным билетом.

 

У них имелись и различные туалетные принадлежности: расчески и карманные зеркальца, спички и зажигалки, было обмундирование: шинели, ватные и меховые куртки, брюки и шапки, валенки и финские ботинки. Красноармейские сумки и маскировочные чехлы, электрофонари и сухой спирт, сапёрные лопаты и топоры, пилы и пассатижи, топографические карты и бинокли, спальные мешки и одеяла, лыжи и наручные часы - всё это входило в набор снаряжения диверсанта.

 

Все шпионы-диверсанты имели на вооружении пистолеты системы «Вальтер» с набором патронов, немецкий кинжал, пистолет-пулемёт с заряженными магазинами (дисками).

 

Для своей преступной деятельности участники группы получили также различного рода взрывчатые вещества с детонаторами, кислотные взрыватели и электронные зажигатели, два охотничьих двухствольных ружья с патронами, карабин и машинку для набивки патронов в магазин. Не забыли и об аптечке с необходимыми лекарствами. На отдельных санях находились упакованные продукты питания.

 

Для связи с «центром» им дали приёмопередающую рацию «Лист» с комплектом питания и запчастями к ней. 500 тысяч рублей немецкое командование выделило на «мелкие расходы». Кстати, после того, как группу задержали, понадобилось несколько самолетов Ан-2, чтобы вывезти диверсантов и их снаряжение из села Бисерово в город Киров.

 

Каким было начало?

 

Об этом свидетельствуют, в частности, документы Афанасьевского краеведческого музея (материалы почетного работника прокуратуры, члена Союза журналистов РФ П. Ожегина).

 

Около полуночи 18 февраля 1944 года трехмоторный самолет «Юнкерс-52», имевший дополнительные топливные баки, вылетел с эксплуатировавшегося люфтваффе военного аэродрома в Риге и взял курс на восток. На борту самолета находилась северная группа парашютистов, которой командовал гауптшарфюрер Игорь Тарасов, - всего семь диверсантов.

 

Игорь Тарасов, белоэмигрант, был офицером российского императорского флота. В 1920 году он покинул Россию, обосновался в Белграде и до войны преподавал навигационное дело. Тарасов ненавидел советскую власть, поэтому, когда гитлеровцы предложили ему сотрудничество, он не сильно и раздумывал. Тем более что свое детство Тарасов провел на реке Чусовой и хорошо знал ее окрестности.

 

Кроме Тарасова, белоэмигрантами были радист Юрий Марков, запасной радист Анатолий Кинеев, Николай Стахов. Последний служил у барона Петра Врангеля в чине подпоручика, а затем также обосновался в Югославии.

 

Кроме бывших белых, в команду Тарасова вошли и военнопленные РККА, перешедшие на сторону гитлеровцев.

 

Николай Грищенко, например, служил командиром артиллерийской батареи 8-го стрелкового полка РККА в звании старшего лейтенанта. Он попал в плен, бежал. Воевал, снова оказался в плену, но согласился сотрудничать с гитлеровцами. Бывшими красноармейцами были и два других диверсанта - Петр Андреев и Халин Гареев.

 

Вятские леса подвели

 

Однако для диверсантов всё обернулось трагически. Они впоследствии говорили, что карта подвела, расчет штурмана оказался неверным. Диверсанты вместо квадрата № 80 оказались в глухих лесах Прикамья, в 45 километрах от села Бисерово, на границе с Коми-Пермяцким национальным округом.

 

Вятские таежные леса никак не ожидали такого прилета чужаков-врагов.  Здесь в феврале мела метель, стоял страшный мороз. Руководителю диверсантов Тарасову дали задание: после приземления на территории Советского Союза связаться с дезертирами из Красной армии, которых якобы много в лесах, и организовать их для совершения диверсионных актов, всячески помогать им.

 

В случае потребности снабдить дезертиров взрывчатыми веществами, вооружением и продовольствием, затребовав их по рации у немцев. Если же связь с дезертирами установить не придется, то группа сама должна взрывать железнодорожное полотно, мосты, высоковольтные установки, то есть любыми способами наносить вред Советскому Союзу. При этом каждый должен вести себя крайне осторожно, чтобы не быть разоблаченным органами советской власти.

 

Участь предателей

 

Но всех участников группы судьба жестоко наказала за их предательство. Один из диверсантов (Марков) зацепился парашютом за дерево, повис на нем, не мог освободиться и замерз. Стахов, Кинеев и Андреев сразу же обморозили ноги. Несколько дней члены группы не могли найти друг друга: шли по глубокому снегу, не знали местность.

 

Андреев первым натолкнулся на своего командира Тарасова. Как он говорил, тот был уже мертв: застрелился из автомата. Однако есть предположение, что его убил Андреев, чтобы избавиться от «начальства». В разных источниках - разная информация. Есть версия, что Андреев, так же как и другие члены группы, не имел продовольствия и, чтобы самому выжить, убил командира и... съел.

 

Возможно, более достоверную информацию можно получить из показаний самих участников диверсионной группы, которые имеются в архивах Свердловского НКВД.

 

...Спасаясь от мороза, из парашюта натянули подобие палатки, около нее развели костер. Ежедневно двое уходили на поиски членов группы - всё тщетно. В один из таких походов Стахов обнаружил под  сосной мертвого Гореева.

 

Радисту Кинееву вятские морозы тоже «отомстили»: его нашли с обмороженными ногами. У него началась гангрена. Он просил своих его пристрелить. 17 марта 1944 года, когда Стахов с Грищенко ушли на поиски снаряжения, Андреев выстрелом из пистолета убил Кинеева.

 

К этому времени группа все-таки нашла сани с продуктами. Из семи человек, переброшенных немецкой разведкой, в составе северной группы в живых остались только трое.

 

Уже через три месяца, бурной, тающей весной, диверсанты, всё же сумевшие сориентироваться на местности (в «Цеппелине» обучали, как видно, неплохо), нашли рации, продовольствие и другое снаряжение. Неоднократные попытки Стахова и Грищенко связаться по рации с «центром» или хотя бы узнать по радио о том, что делается в мире, успеха не имели. Продукты питания были на исходе. Встал вопрос: что делать дальше?

 

Жители начеку

 

И снова обратимся к документам Афанасьевского краеведческого музея. 4 июня 1944 г. Андреев, Стахов и Грищенко направились на запад. В лесу обнаружили небольшую просеку и по ней вышли к вспаханному полю, по которому проходили следы от проезжавшей конной повозки. Вышли к пустующей мельнице, а к вечеру по дороге к небольшой деревушке Кая. В стороне стояли два дома, и в один из них диверсанты зашли, попросились ночевать. Хозяйка дома Устинья Федоровна Кудашева не ожидала, что к ней придут незваные гости. Она незаметно вышла из дома, вслед за ней из избы выскользнул ее сынишка, они рассказали жителям деревни о подозрительных лицах.

 

Утром 6 июня 1944 г. Мария Ивановна Кудашева и Зоя Константиновна Семенова сообщили в Бисеровское районное отделение НКВД о незнакомцах в красноармейской форме. Женщины хотя и жили не на границе с врагами, но о немцах слышали по радио, к чужакам относились настороженно, понимали: если появился кто-то на их территории новый, да еще вдруг вышедший из леса, обросший и изможденный, - что-то тут не так. Да и какие красноармейцы могут с оружием появиться в глухом лесу. В общем, местные жители оказались куда бдительнее иных оперсотрудников.

 

Срочно создали оперативную группу в составе начальника райотделения НКГБ С. Свалова, начальника райотделения НКВД Г. Чуракова, первого секретаря райкома ВКП(б) И. Козлова, райпрокурора И. Ожегова и помощника участкового уполномоченного С. Сидорова, которая незамедлительно выехала в деревню Кая. Но неизвестных там уже не оказалось, они ушли в сторону реки Чус. Тогда были расставлены посты, организована засада.

 

Как задерживали?

 

Возможно, сейчас многие удивятся, как группу задержали без стрельбы и погони. Но не забывайте: диверсанты устали физически, да и морально были уже измотаны.

 

А потому все произошло весьма просто и, главное, без трагедий, жертв. 6 июня 1944 г. участковый уполномоченный райотдела НКВД Григорий Кузьмич Сидоров заметил группу мужчин в красноармейской форме.

 

Он подошел к ним и спросил:

 

- Куда держите путь?

 

- Идём сами не знаем куда. Говорят, неподалеку есть село Бисерово?

 

- Да, я иду туда, пойдемте со мной.

 

По дороге один из мужчин спросил Сидорова:

 

- Вы куда идёте?

 

- В райвоенкомат.

 

Вместе с Сидоровым шли в Бисерово колхозники, которые шагали спереди и сзади группы диверсантов.

 

Не доходя примерно одного километра до села, Стахов спросил участкового уполномоченного, который был одет в полувоенную форму:

 

- Вы где работаете?

 

- B райотделе НКВД.

 

- Ну теперь всё, - упавшим голосом сказал Стахов.

 

Оставшуюся часть дороги шли молча, думая каждый о своем. В помещении райотдела НКВД все трое назвали свои фамилии, выложили всё снаряжение, пистолеты, автомат. Оперативные работники даже подскочили: они такого еще не видели! Да и как у них, в глухом таежном краю, где о фронтовых делах узнавали только по сообщениям Совинформбюро, могли оказаться диверсанты?

 

Обошлось без трагедии

 

Недавно я побеседовал с Виктором Николаевичем Гординым, майором в отставке, председателем ветеранской организации афанасьевских стражей порядка. Он помнил одного из участников той истории - Ивана Захаровича Кладова, который дежурил по РОВД. Человек,  видавший виды, привыкший к разного рода непростым ситуациям, едва не поседел в одночасье.

 

- Он рассказывал, что при виде такого количества оружия у него фуражка на голове поднялась, - говорит Виктор Гордин. - Применили бы - случилась бы большая беда… Когда они подошли к столу, где проводили личный досмотр, все действительно испугались.

 

О задержании диверсантов незамедлительно доложили по инстанции. В с. Бисерово командировали замначальника УНГБ по Кировской области подполковника госбезопасности Коршунова, замначальника второго отдела УНГБ майора госбезопасности Пономарева, начальника отдела «ББ» УНКВД Кировской области майора госбезопасности Крутова, которые с местными работниками правохранительных органов опросили задержанных, вместе с диверсантом Грищенко съездили к месту стоянки группы, разыскали и изъяли оставленное снаряжение и затем доставили его в Киров.

 

Следствие по делу поручили старшему следователю отдела контрразведки Смерш лейтенанту Малышеву, который, будучи уже помощником начальника 5-го отдела этого учреждения Уральского военного округа, 12 декабря 1944 г. его закончил.

 

Такой финал…

 

7 июля 1945 г. особое совещание при НКВД СССР за измену Родине определило Андрееву 10 лет лишения свободы, Грищенко - восемь.  Стахова за шпионаж приговорили к 15 годам.

 

Стахов на многочисленных допросах утверждал, что он пошел служить немцам с единственной целью: попасть на родную русскую землю. Его мечта сбылась: он умер 10 марта 1950 года в Ивдельлаге в Свердловской области.

 

Грищенко после отбытия наказания в 1952 году направили на вечное поселение в Красноярский край.

 

Андреев, отбыв наказание, как ссыльный проживал на прииске «Дальний» Магаданской области. Он неоднократно писал в разные инстанции просьбы о  пересмотре дела и о реабилитации, но всё оставили без удовлетворения. Оснований для этого не было.

 

Подготовил Александр ШИРОКОВ.

 

(Использованы материалы Афанасьевского краеведческого музея и других доступных информисточников.)

 

 

ТЕГИ

Комментарии

0 комментариев

Оставить свой комментарий

Должны ли муниципальные власти заниматься установкой биотуалетов?

Читайте также