«Честь» мундира и халата. В Кирове избитую полицейскими женщину оставили без медпомощи

ПРОИСШЕСТВИЯ

16 сентября 2019 232 0
На печать

 

Правдоискатели всегда были на Руси. Кто-то ими восхищался, кто-то их жалел, а кто-то, в особенности разного рода чиновный люд, дико ненавидел. В общем, безучастных точно не было. Да и как тут можно остаться равнодушными, если человек, отстаивая свою правду, свое понимание справедливости, готов биться «до по­следнего патрона».

 

Истории таких людей, в отличие от надуманных «озабоченностей» правозащитников, не могут не вызывать у всякого нормального человека сопереживание.

 

Попала под раздачу

 

Когда Ирина Ведерникова пришла в редакцию, я вначале думал, что она - одна из тех, кто сделал своей профессией борьбу «за себя и за того парня». Во всяком случае, ее первая фраза насчет того, что «ситуация будет интересна газете», не предполагала чего-то иного. К нам часто приходят люди, которые считают, что они нашли нужные для газеты темы или написали шедевр, обязательный к публикации. Но оказалось, что история, в которую попала эта женщина, действительно заслуживает внимания. Даже, более того, сочувствия и понимания.

 

Особую остроту  ей добавляет тот факт, что Ирина не производит впечатления человека невменяемого, зацикленного на чем-то или склонного к этому. Наоборот, в ее адекватности засомневаться трудно. Да и в одежде чувствуется не просто аккуратность, а требовательность к ее подбору. Хотя это не удивляет, ведь Ирина - врач. И тем более фантасмагорично звучит ее рассказ. Может быть, кто-то скажет, что все случившееся с ней банально. Пусть так, но тем оно и страшнее.

 

В декабре 2016 года Ирина шла с работы. Торопилась. Хотелось успеть на последний автобус, быстрее попасть домой: назавтра предстояла командировка в один из районов области.

 

Ее путь пролегал через территорию кировского автовокзала. Ну и, как многие люди, чтобы быстрее попасть на остановку, она решила срезать дорогу и пройти с тыльной части здания. И вдруг… кто-то сбивает ее с ног, а затем начинает наносить удары руками и ногами. Покончив с этим нехитрым делом, ее поднимают и волокут в какое-то помещение автовокзала. Там запихивают в угол и ненадолго оставляют в покое.

 

- Вначале я вообще не поняла, кто на меня напал и куда меня привели. То ли это охранники, то ли гопники, - комментирует случившееся  Ирина.

 

От полученных побоев женщина пребывает в шоке, но все же спустя какое-то время ей хватает соображения, чтобы понять, что находится она в окружении полицейских. Хотя от этого, как оказалось, не легче.

 

А за окном пятница, вечер, всем, кто находится в помещении, весело. На женщину внимания не обращают.

 

Ирина обнаруживает, что сотовый телефон все еще в ее кармане. Она достает его и видит, что зарядки осталось совсем чуть-чуть. Несмотря на это, решает позвонить. Первый звонок - коллеге, с которой должна была ехать в командировку: «Не ждите, выехать завтра не смогу». Второй - знакомой, у которой сын служит в полиции. Последняя советует позвонить на телефон доверия полиции, называет номер. Звонок. Ирина начинает рассказывать о ситуации. И тут задержавшие ее слышат то, о чем она говорит. Телефон выхватывают из рук. Процесс комментируется матом. Женщине заламывают руки и туго защелкивают наручники.

 

После нескольких минут пребывания в «браслетах» руки начинают отекать и болеть. Потом теряют чувствительность. Голова болит и ничего не соображает. И вообще состояние близкое к обмороку. Не теряя времени, ее заталкивают в «воронок».

 

- Я, женщина, избита, в наручниках, ору от боли, а тем, кто меня пихает в машину, весело. Они смеются, шутят, - с возмущением говорит Ирина.

 

Далее поездка в управление полиции на ул. Красина, 51. Пока ехали, одному из сопровождавших сообщили, что служба доверия все же приняла звонок Ирины. И тут женщине, которая никогда ранее не сталкивалась с полицией ни в каком виде, начинают обещать «все блага земные»: и «хулиганку» на нее повесят, и сопротивление полиции, и еще много чего.  Любой человек от такого впадет в ступор.

 

А Ирину привозят в отделение и на какое-то время оставляют. Наручники все еще на руках. А руки уже синие. Даже проходящие мимо сотрудники делают замечания. Но тех, кто ее привез, они не волнуют. Не освобождая запястий, у Ирины сняли отпечатки пальцев. Руки в очередной раз пришлось выворачивать. Но не только руки больно. Общее состояние после избиения тоже ухудшается.

 

Из последних сил женщина просит позвать врача. Но на ее просьбы «ноль внимания». И тут, по редкому стечению об­стоятельств, приезжает «скорая»  еще к одному задержанному. Ирина взывает к милосердию медиков. Те, немного покочевряжившись, все же снисходят до того, чтобы измерить ей давление. И всё. Никаких тебе осмотров. Даже шубу, которая была на Ирине, не сняли. Так один рукав спустили, чтобы тонометр надеть. Одно хорошо - перед приездом «скорой» наручники все же снимают.

 

После такой «медицинской помощи» Ирина проводит ночь в камере, а наутро ее, не спавшую, избитую, с давлением 200 на 100, везут в суд. А там уже готовая «административка» «за нарушение ПДД и мат в общественном месте», без особого разбирательства, кто прав, кто виноват. Хотя Ирина готова была доказывать, что ни в чем не виновата. Вот только слушать её никто не стал.

 

Зато здесь, в суде, была уже другая «скорая» (вызвали по ее просьбе), которая отвезла женщину в травматологию. И уже там врачи нашли на теле потерпевшей следы удушения и побоев (некоторые из них могли быть нанесены только ногой), отек рук, черепно-мозговую травму, гипертензию и прочее.

 

За пределами нравственности

 

Согласитесь, когда слушаешь такую историю, возникает масса вопросов. У любого законопо­слушного гражданина сразу крутится на языке: неужели можно вот так, без всяких разговоров, без повода, без выяснения личности, сразу бить и задерживать человека? Да еще глумиться над ним, заковывая в наручники? Такое больше похоже на поведение гопников, чем полицейских. Ведь мы привыкли видеть в них людей, которые должны нас охранять. А здесь речь идет не о каком-то безликом гражданине, а о женщине, на которую у любого нормального мужика рука вообще не поднимется. И не о вокзальном бомже (хотя и они тоже люди), а о вполне себе добропорядочном (даже внешне) человеке.

 

Честно скажу, тоже не сразу поверил в то, о чем мне рассказывала Ирина. Но она достала довольно объемную папку (за три года накопилось немало бумаг) и показала: вот постановление Кировского областного суда об отмене решения Ленинского районного суда от 10 декабря 2016 года о привлечении ее к административной ответственности, вот постановление о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ППС, которые ее избили и задержали.

 

И все равно в голове не укладывалось. Наброситься на случайного, проходящего мимо человека, избить его, унизить, без всякого повода с его стороны, - это поведение людей, не знакомых с моралью, ставящих себя вне человеческих законов. А здесь все «шито-крыто». И эти люди до сих пор гуляют на свободе. Мало того, носят погоны.

 

Трижды следователь закрывал уголовное дело на «беспредельщиков в погонах», и трижды ему приходилось его возобновлять. Чего только не было сделано, чтобы обелить их. Но Ирина своей настойчивостью пробивала заговор молчания, «борьбу за честь мундира». Хотя есть ли у подобных людей честь?

 

Она говорит, что не отступится, что будет идти до конца, чтобы все виновные понесли наказание. И, думается, ей это по силам.

 

И только одного она не может понять: как ее коллеги-медики, люди «самой гуманной профессии», не сделали ничего, когда она, избитая, с зашкаливающим давлением, буквально умоляла о помощи? Как могла фельдшер «скорой», которая первая осматривала ее, не заметить очевидных симптомов, пойти на поводу у недобросовестных сотрудников полиции и записать в карточке то, чего не было?

 

Когда гуманизм побоку

 

Ирина достает и показывает мне копии этих карточек. Вот первая. Подписана фельдшером Кадаевой Е.А. Время заполнения - 19-24, дата - 9 декабря 2016 года.

 

По словам Ирины, она в это время на лавке еле сидела. По записи Кадаевой: «Задержанная конкретных жалоб не предъявляет». И единственный симптом, который увидела медик, - «артериальная гипертензия» с добавлением: «Реакция на ситуацию». Зато в анамнезе (если кто-то не знает, это слово означает «сведения об истории болезни, условиях жизни больного, перенесённых им заболеваниях и т. п.») указано: «Задержана сотрудниками ГИБДД за нарушение ПДД и оскорбление сотрудника полиции. Хронические заболевания отрицает. Прием алкоголя отрицает. Подписывать карточку вызова отказалась». Согласитесь, больше напоминает не меди­цин­ский документ, а полицейский протокол. А после этого - отмет­ки о проведении якобы полного осмотра. И давление 150 на 90.

 

Это потом, как говорит Ирина, на очной ставке (и показывает мне копию ее протокола) фельдшер все-таки призналась, что подробный осмотр она не проводила. Да и как тут было не признать очевидное, если вторая карта, составленная бригадой «скорой», которая забирала женщину из суда, показывает другую клиническую картину?

 

Время заполнения - 10-50, дата - 10 декабря 2016 года (прошло немногим более полусуток). Симптомы - «ушиб поясничной области, ГБ II (гипертоническая болезнь 2-й степени. - Ред.) - ухудшение». Жалобы «на боли в нижней части спины и… ногах. Вчера получила травмы при задержании. Примерно в 17-30. Также жалуется на боли в животе и правом плечевом суставе, онемение рук». Анамнез: «Хроническое заболевание: гипертони­ческая болезнь 2-й степени. Аллергии нет. Постоянно лекарст­ва не принимает». В результатах осмотра - артериальное давление 200 на 100.

 

Два документа, а какая между ними разница. Впрочем, разница была, как утверждает Ирина, не только в документах, но и в отношении медиков к исполнению своих обязанностей.

 

Будучи сама врачом, Ирина не делает из халатности одного сотрудника далеко идущих обобщений, но все же попросила регио­нальное министерство здравоохранения дать оценку рабо­те бригады «скорой», которая осмат­ривала ее в отделении полиции. И вот здесь выяснилось, что не только полиция связана круговой порукой и борьбой за честь мундира. Руководство системы вятского здраво­охранения также не склонно выносить сор из избы.

 

Несмотря на то что все документы есть в уголовном деле, чиновники минздрава отказались давать принципиальную оценку работе фельдшера Ка­даевой. По их утверждению, карточка вызова хранится не более года, а поскольку запрос от Ведерниковой поступил в 2019 году, то «провести оценку качества СМП (скорой медицинской помощи. - Ред.) не представляется возможным».

 

Интересно, задается вопросом Ирина, понимают ли в минздраве, к чему может привести подобное нежелание работать с подчиненными?

 

- Они, что, хотят довести до смерти кого-либо из задержанных полицией? Но когда это произойдет, мало никому не покажется, - говорит она.

 

Может быть, для Ирины Ведерниковой такое поведение чиновников от медицины и является чем-то новым. Но могу сказать по своему опыту, минздрав (как и подведомственные ему учреждения) уже давно перестал быть информационно открытой структурой. С приходом к его руководству в 2016 году новой команды менеджеров адекватные ответы на журналистские запросы приходят все реже и реже. Ведомство даже не стесняется нарушать сроки ответов. Видимо, успехи, о которых постоянно рапортует министерство здравоохранения, настолько вскружили чиновникам головы, что они потеряли ощущение земли под собой.

 

С. СМОЛИН.

ТЕГИ

Комментарии

0 комментариев

Оставить свой комментарий

Должны ли уволить из полиции сотрудника, сбившего «пьяного мальчика»?